«Русская доктрина» полагает традиционные фундаментальные ценности в основу модернизации России» – митрополит Кирилл в прямом эфире радиостанции «Маяк» (22.08.2007, программа «Панорама»)

22 августа 2007 года председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл был гостем радиостанции «Маяк». В прямом эфире программы «Панорама» Владыка беседовал с ее ведущим, политическим обозревателем Владимиром Авериным, а также ответил на вопросы радиослушателей, позвонивших в студию или воспользовавшихся Интернетом.

Ниже приводится полная текстовая версия состоявшейся беседы.

Ведущий: Владыко, вчера состоялось заседание Священного Синода Русской Православной Церкви. Позавчера прошли слушания Всемирного Русского Народного Собора по «Русской доктрине». Кроме того, нельзя упускать из виду те объединительные процессы, которые сейчас проходят после подписания Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью.

Я понимаю, что все это очень непростая работа. По поводу объединения Церкви: в минувшем мае мы говорили о том, что начало процессу положено. Что же затем последовало? Давайте начнем с этой темы. Какая практическая работа сейчас ведется Русской Православной Церковью после состоявшегося объединения?

Митрополит Кирилл: Вы совершенно справедливо заметили, что 17 мая 2007 года подписанием Акта о каноническом общении было положено начало процессу. Тогда мы договорились о самых важных, принципиальных вопросах, которые некогда нас разделяли, и началось совместное житие. На протяжении более 80 лет две части Русской Православной Церкви были искусственно отделены друг от друга, но ведь Церковь по своей природе есть единый организм.

Ныне мы должны совместно пройти некую дистанцию, которая будет характеризоваться, если угодно, процессами своего рода диффузии. Однако взаимное проникновение и слияние не могут осуществляться чисто механически. Нельзя сказать, что с такого-то числа, согласно такому-то графику мы совершаем слияние. Никаких графиков, никаких запрограммированных дат быть не может. Мы заложили в наш объединительный процесс пятилетний срок, в течение которого предстоит решить, быть может, самые важные вопросы, с которыми реально сталкивается наше духовенство и духовенство Русской Зарубежной Церкви в первую очередь в дальнем зарубежье.

Кроме того, мы очень надеемся на то, что представители богословской мысли Русской Зарубежной Церкви, ее епископат теперь будут активно участвовать в тех процессах, которые идут в России на стыке церковно-общественных и церковно-государственных отношений. Я также говорю о совместной работе в области формирования доктринальных подходов к решению актуальных проблем современного мира. Все это должно взять некоторое время.

О чем я хотел бы сказать с особым удовлетворением? То позитивное, что сегодня происходит в наших внутрицерковных отношениях, связано с очень хорошей духовной атмосферой. Это освежающая атмосфера, воистину дуновение Духа Святого. Это особенно заметно, когда люди начинают вместе совершать богослужения, вместе молиться. Нужно видеть эти лица со слезами радости. Лица тех людей, которые еще недавно руки друг другу не подавали. Действительно, силой святого Духа происходит объединение Церквей, равно как дьявольской силой происходит их разделение.

Ведущий: Я человек светский, и мне проще понять как раз то, что касается графиков, намеченных мероприятий по слиянию. Но если говорить об организационных вещах, значит ли это, что теперь священники Московского Патриархата направляются на служение в Зарубежную Церковь и наоборот, что происходит какое-то встречное перетекание клириков? Может быть, в Духовных школах изменяются какие-то программы, приглашаются друг к другу преподаватели? Такие вещи происходят?

Митрополит Кирилл: Да, конечно, есть совершенно конкретные примеры того, о чем вы говорите. На заседании Священного Синода, которое завершилось вчера, впервые был принят очень важный документ. Мы направили двух священнослужителей Московского Патриархата в ведение Владыки Марка, архиепископа Берлинского и Германского, который по линии Русской Зарубежной Церкви курирует деятельность во Святой земле и те церковные учреждения РПЦЗ, которые там находятся. Владыка Марк обратился, как это и положено по Уставу Церкви, с просьбой дать отпускные грамоты священнослужителям, направив их в его ведение, и мы это сделали. Этим и отличается жизнь единой Церкви от ситуации раскола. Раскольники никогда ни о чем не спрашивают. Они похищают, они переманивают, они настраивают и возбуждают нецерковные страсти. Сегодня в наших отношениях ничего подобного нет. Что же касается учебного процесса, то уже сейчас многие молодые люди из-за рубежа, которые являлись прихожанами приходов Зарубежной Церкви, обучаются в наших семинариях, и я думаю, что этот процесс тоже будет развиваться, так что все больше молодых людей будут приезжать в Россию обучаться.

Ведущий: Когда воссоединение Русского Православия только готовилось, то речь шла, в частности, о том, что в заседаниях Священного Синода будут принимать участие архиереи Русской Зарубежной Церкви. Но на вчерашнем заседании в Чистом переулке их не было, как я понимаю. Это с чем связано?

Митрополит Кирилл: Речь шла в первую очередь о том, что иерархи Русской Зарубежной Церкви должны принимать участие в Поместных и Архиерейских соборах Русской Православной Церкви, когда собирается вся Полнота церковная. И, конечно, в следующем Архиерейском соборе будут участвовать иерархии Русской Православной Церкви – это совершенно очевидно.

Что касается заседаний Священного Синода, то в них обычно не принимают участия и иерархи Московского Патриархата, которые совершают свое служение в дальнем зарубежье. Это связано, конечно, с проблемами приезда из дальних стран, но не только с этим. Председатель Отдела внешних церковных связей, каковым я являюсь, по должности обязан представлять на заседаниях Синода весь комплекс зарубежной тематики и проблематики. Но я не исключаю, что в будущем могут произойти перемены и здесь. Ведь соборность Церкви – это в первую очередь совместное осмысление проблем, и чем больше людей вовлекается в этот процесс, тем лучше для самой Церкви.

Ведущий: Позавчера, 20 августа, в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата Вы вовлекли в обсуждение проблем, может быть, самых главных проблем, стоящих перед нашей страной, довольно широкий круг людей. Состоялись слушания Всемирного Русского Народного Собора, посвященные обсуждению проекта под общим названием «Русская доктрина».

Я так понимаю, что есть горячие сторонники подобного обсуждения и вообще такой формулировки – «Русская доктрина». Есть и столь же откровенные противники данной идеи — по самым разным причинам и поводам. Если говорить об основополагающих вещах, которые положены в основу «Русской доктрины», то каковы они и чему призваны служить?

Митрополит Кирилл: В первую очередь, я хотел бы успокоить тех людей, которые протестуют против «Русской доктрины», не прочитав из нее ни одной фразы. Некоторых просто возбуждает само это название. Ну, как же так, — говорят нам. — У нас многонациональная страна. Если «Русская доктрина», то, значит, она исключает всех других.

Однако если бы «Русская доктрина» была предложена в таком формате, то первой инстанцией и организацией, которая априори исключила бы всякое обсуждение такого документа, стала бы Русская Православная Церковь, сама, кстати, являющаяся многонациональным организмом и потому весьма чувствительно относящаяся к межнациональным вопросам в России.

«Русская доктрина» названа так, по моему мнению, вполне разумно, потому что слово «россиянин» — это искусственное слово. В английском языке, как мы знаем, для обозначения всех нас существует только одно слово, и все используют именно его – и когда говорят об этнических русских, и о русских по культуре и языку, и об исторически проживающих в России, и вообще обо всех, имеющих российский паспорт. И такое положение вещей никого не смущает и не вызывает никаких протестов.

Почему же у нас кого-то должно смущать это единое слово для обозначения всего комплекса понятий, относящихся к России? Ведь до недавнего времени, говоря «русские», мы всегда подразумевали всех наших людей, причем людей разных национальностей, но говорящих по-русски и живущих в атмосфере русской культуры, воспитанных на русской культуре. Поэтому само понятие «русская доктрина» вовсе не имеет в виду какой-либо этнической чистоты. Ибо речь в документе идет не об этнических русских, а обо всех людях многонациональной России. Мне представляется, что одной из сильных сторон нашей доктрины как раз является открытость к этому многонациональному фактору.

Наряду с этим в «Русской доктрине» сделан очень сильный акцент на так называемых базисных ценностях. Я хотел бы напомнить тем из наших радиослушателей, которые, может быть, забыли, а может быть, некоторые об этом и не знали, что Всемирный Русский Народный Собор на протяжении уже многих лет говорит о необходимости для современной России иметь эти базисные ценности для того, чтобы на них строить всю концепцию модернизацию нашей страны. Модернизация – это перемена, но для того, чтобы осуществлять перемену, нужен фундамент. Положительная сторона «Русской доктрины» заключается в том, что она полагает традиционные фундаментальные ценности в основу модернизации России.

Ведущий: Здесь возникает вопрос. Во вступительном слове, обращаясь к участникам этих слушаний, вы сказали, что базисные ценности должны лежать в основе всего. Но есть ли они еще вообще сегодня? Я оглядываюсь вокруг и вижу самых разных людей, самые разные слои, так что сегодня довольно сложно, согласитесь, вычленить эти базисные ценности, которые всеми были бы принимаемы, причем не просто на словах, а на деле. Вы верите в то, что эти ценности еще есть в современном глобализированном обществе, которое пережило все то, что мы пережили?

Митрополит Кирилл: Я верю в то, что они есть. И больше того, я знаю, что они существуют. Приведу, может быть, неожиданный пример. Это наш гимн. Ведь гимн призван поэтически выражать набор особо важных для страны ценностей. Страна приняла этот гимн, и мы его поем. Может быть, какая-то очень небольшая группа людей не приемлет национального гимна, и чаще всего его критикуют из-за музыки Александрова. А вот в отношении слов я никогда не замечал серьезной оппозиции. Слова удалось сложить в текст, включивший идеи, которые в общем-то все мы разделяем. Гимн – это поэтический символ страны. Но для того, чтобы весь набор базисных ценностей, содержащихся в гимне, и не только в гимне, интеллектуально представить, необходима соответствующая работа. Сейчас нужно думать, нужно обсуждать, нужно взаимодействовать с разными группами населения, с людьми разных интересов для того, чтобы действительно попытаться выйти на некий общественный консенсус относительно базисных ценностей, исконно присущих нашей многонациональной традиции.

Ведущий: В этих Соборных слушаниях или в работе над разработкой «Русской доктрины» принимали участие ваши коллеги, представляющие ислам, буддизма, иудаизм, ведь эти религии также очень активны на территории нашей страны?

Митрополит Кирилл: В авторском коллективе были люди, которые не являлись официальными представителями ислама, но принадлежат к этой религии. Не все в авторском коллективе были православными. Но я отдаю себе отчет в том, что широкой межрелигиозной площадки для обсуждения этой доктрины еще не было. Одна из задач, которую сегодня ставит перед собой Всемирный Русский Народный Собор, состоит в том, чтобы организовать весьма представительную конференцию. Она состоится 2 ноября сего года в Храме Христа Спасителя, в контексте проведения выставки «Русь Православная», где мы хотим поговорить о базисных ценностях. И к этому разговору мы будем приглашать и наших мусульман, и иудеев, и буддистов, и католиков, и представителей других религий и конфессий России.

Ведущий: В Ваш адрес, Владыко, пришли вопросы на форум программы «Панорама». Давайте я начну с того, который адресован как Вам, так и мне: «Ведущий программы наверняка чей-нибудь крестный. Интересно услышать, как часто посещает крестников, рассказывает им о Боге. Интересно также услышать мнение Владыки митрополита об эффективности института крестных. Может быть, сначала надо научить, а уж потом крестить? Дмитрий, 36 лет, город Буденновск».

Митрополит Кирилл: Проблема заключается в том, что в массовом сознании крестный — это фольклорная величина. С обязанностями крестного люди никак не связывают воспитания крестников. В крестные выбирают друзей, знакомых, сослуживцев, подчас людей совсем не просвещенных в вопросах веры, не способных повести по жизни своего крестника. На самом деле крестный — это человек, который включается в процесс научения и воспитания по своему произволению, по своему согласию. Но включается таким образом, что несет личную ответственность перед Богом за все то, что происходит с его крестником. Поэтому главная задача крестного в том, чтобы научить ребенка. Ведь ребенка мы крестим в несознательном возрасте. Но крестим по вере. Могут спросить: а по какой вере? Ребенок ведь не может выразить свою веру. Крестим по вере родителей и восприемников, то есть крестного отца или крестной матери. Сам факт участия восприемника свидетельствует о том, что человек, являющийся крестным, от имени ребенка выражает согласие быть крещеным. Он свидетельствует об этом согласии ребенка с твердым намерением научить этого ребенка тому, что является христианской жизнью.

Ведущий: И принимает на себя ответственность?

Митрополит Кирилл: Конечно. Чтобы когда ребенок вырастет, он сказал бы: да, вы поступили правильно, это есть и мой выбор. Вот если бы у нас все крестные папы и крестные мамы принимали на себя такую ответственность, и в соответствии с этой ответственностью действовали, то, конечно, у нас была бы другая духовно-нравственная ситуация в стране.

Ведущий: А Вы лично, Владыко, являетесь чьим-либо крестным отцом?

Митрополит Кирилл: Да, хотя у меня вынужденно очень небольшой круг крестников. Сознавая невозможность из-за своего рабочего графика уделять много времени всем этим важным делам по воспитанию крестников, я очень и очень ограничил их круг. И надеюсь, что они от меня какое-то научение получают, в том числе, может быть, и через мои телевыступления, через статьи и книги. Хотя время от времени с ними встречаюсь и беседую. Но большинство из них уже достаточно взрослые, зрелые люди и, к счастью, люди церковные.

Ведущий: Вот Никита на нашем сайте пишет: «Ярко выраженный антирелигиозный окрас современного либерального гуманизма вызывает неприятие и отторжение у тех, кто воспринимает норму веры как норму жизни. Каким образом ответит священноначалие Русской Церкви на вызов тоталитарного либерализма и воинствующего секуляризма?»

Митрополит Кирилл: То, что пишет Никита, соответствует действительности. Это удивительно, но дело обстоит именно так. После распада Советского Союза и после изменения геополитической ситуации в мире либерализм, который всегда был на знамени западной цивилизации, во многом стал радикальным, а в некоторых точках нашей планеты даже агрессивным. Мы же знаем, что определенные силы не останавливались даже перед тем, чтобы употреблять военную силу, бомбить, вводить свои войска и так далее в связи с тем, что кто-то был не согласен с основными заповедями и постулатами вот неолиберальной цивилизации. Поэтому речь идет о том, что одна из цивилизационных моделей, одна из идеологий сегодня навязывается остальному человечеству в том числе и силой.

Но поскольку либерализм предполагает свободу мнений, то это все-таки дает возможность в его собственной парадигме вступить с ним в дискуссию и оппонировать основным постулатам либерализма, что сегодня наша Церковь и делает. Мы делаем это на нашем национальном уровне, работа началась через Всемирный Русский народный Собор. Но затем наши либеральные оппоненты забыли о терпимости и стали нас одергивать: «Это все ваши поповские заморочки, это вы, православные, не как все люди, это вы рудименты прошлого. А вот возьмите других – католиков или протестантов, у них же другие взгляды». Подвигнутые на дальнейшие действия такой логикой, мы вступили в контакты с католическими и протестантскими богословами, и сегодня мы формулируем общие подходы в отношении темы прав человека, человеческой свободы, нравственной ответственности.

Ведущий: Прошу прощения, выяснилось, что у них те же проблемы?

Митрополит Кирилл: По данной проблематике у нас очень высокий уровень совпадения с католиками. Несколько, может быть, пониже уровень совпадения с протестантами, потому что они ведь не имеют единой веры. Там сколько голов, столько и умов. И поэтому с определенной группой богословов мы можем иметь полное согласие по данным вопросам, а с другой такое согласие найти труднее. Но, тем не менее, и с протестантами нам все-таки удалось достичь согласия, хотя область консенсуса здесь намного уже.

Год назад мы вышли за рамки межхристианского диалога по теме прав и свобод и обсудили ее на Всемирном саммите религиозных лидеров в Москве в преддверии санкт-петербургской встречи «Большой восьмерки». Саммит выявил высокий уровень согласия всех вообще традиционных религий по всем этим вопросам. А христианство, иудаизм, буддизм и мусульманство представляют абсолютное большинство жителей планеты. И в Москве, куда съехались духовные лидеры, представляющие эти религии, мы с радостью и даже с некоторым удивлением констатировали принципиальную общность наших взглядов. Поэтому сегодня мы можем сказать, что, при всей агрессивности либерализма, он все-таки распространяет свое влияние на абсолютное меньшинство жителей нашей планеты.

Ведущий: Следующий вопрос от Валерия, 43 года, из Москвы: «Вопрос наболевший. Почему при реставрации храмов зачастую уничтожают старинные рукописи, мозаику, иконы? «Реставрация» церквей смахивает на евроремонт. Пример — Введенский монастырь близ Покрова Владимирской области. Понятно желание строителей быстрее сдать объект. Хотелось бы услышать ваше мнение о таких реставрациях».

Митрополит Кирилл: Крайне отрицательное отношение. К счастью, это происходит не в большинстве случаев. Но я знаю, как иногда по недомыслию или просто из-за отсутствия культуры и образования церковный староста начинает делать ремонт по своему усмотрению. Мне и в моей епархии приходится останавливать таких ревнителей не по разуму. Нужно бережно относиться к тому достоянию, которое имеет Церковь. И если своего разумения не хватает и кажется, что поставить пластиковые окна в храм XVI века — это верх архитектурного вкуса, то нужно обратиться к специалистам. Не надо стесняться взаимодействовать с реставраторами, с учеными, с теми, кто может помочь. Кроме того, я глубоко убежден в том, что нужно обратить особое внимание на преподавание соответствующих дисциплин в Духовных семинариях и Духовных академиях. И такие предметы, как история христианского искусства, церковная археология должны воспитывать наше духовенство, прививая ему вкус и соответствующие знания.

Ведущий: Но согласитесь, что это еще и проблема денег. Потому что вставить пластиковые окна просто, а реставрация — это большие вложения. Скажите, Владыко, сегодня Церкви на самом деле хватает средств на то, чтобы вести в том числе и грамотную реставрационную работу?

Митрополит Кирилл: Конечно, не хватает. Если вообще говорить о церковных средствах, то это крохи и слезы по сравнению с задачами, которые призвана решать Церковь. А все реставрационные работы ведутся не за счет Церкви, а за счет добрых людей. Фирмы, банки, частные лица… Иногда человек приходит и говорит: «Владыко, дайте мне объект. Я хочу его восстановить. У меня появились деньги, и есть потребность души. Чтобы это была жертва Богу и за моих родителей, у которых не было таких возможностей, и за меня самого, и за моих детей». Вот такие люди и восстанавливают храмы. Гораздо сложнее обстоит дело с церковными социальными программами, образовательными программами. Ну, например, у Церкви существуют школы, гимназии. Нужно же покупать оборудование, платить зарплаты учителям не меньшие, чем в других школах. Значит, нужен постоянный бюджет. Наполнение этих бюджетов осуществляется с большим и большим трудом. Это серьезная тема – экономическое положение нашей Церкви.

Ведущий: Я немного переформулирую вопрос слушателя: «С Вашей точки зрения, может ли быть на посту Президента России человек из Русской Православной Церкви?»

Митрополит Кирилл: Ни в коем случае это не должен быть клирик — архиерей или священник. К тому же сегодня мы имеем русского православного человека на посту Президента.

Ведущий: Слушатель имеет в виду как раз иерарха, способного профессионально управлять…

Митрополит Кирилл: Этого не должно быть ни при каких условиях. Священнослужитель не может входить во власть. Если он входит во власть, то начинает заниматься не своими делами. А значит, погрешать против своего призвания.

Ведущий: Благодарю Вас.